Справка Комитета по экономической политике Государственной Думы Российской Федерации о борьбе с алкоголизмом в России

(1994 г.)

Сегодня о законодательстве, ограничивающем потребление алкоголя, так называемом «сухом законе», принято говорить не иначе как с иронической улыбкой. Всякая же попытка серьезного разговора, а тем более публичного выступления в защиту законодательного ограничения винной торговли вызывает яростные нападки. Тут могут обвинить в экстремизме, в попрании прав человека и гражданина, объявить противником реформ, а то и врагом народа. И немудрено. Ведь благодаря стараниям прессы в обществе все больше утверждается мнение о том, что опыт принудительной трезвости – всегда и безоговорочно горький опыт. Это якобы красноречиво подтверждается крахом недавней антиалкогольной кампании и всеми историческими примерами, в частности, неудачными попытками введения «сухого закона» в России и Америке.

Сделано многое, чтобы скомпрометировать саму идею законодательного ограничения производства и, следовательно, потребления алкоголя, чтобы исказить и очернить одну из самых, может быть, замечательных страниц нашей истории, когда в течение одиннадцати лет (1914-1925 гг.) под защитой закона народ упорно одолевал закоренелый недуг пьянства.

«Это самый величественный акт национального героизма, какой я только знаю», – так отозвался о нашем «сухом законе» известный английский деятель Ллойд Джордж.

Влияние трезвой жизни очень быстро сказалось на производстве: уже через год после введения «сухого закона» производительность труда в народном хозяйстве повысилась в среднем на 9%, а в металлургической промышленности – на 13%. Количество прогулов снизилось в среднем на 27%, в металлургии – на 43%. Не было, как угрожали враги трезвости, ни гибели пьяниц, ни винных бунтов. Огромное большинство населения легко и свободно прекратило потреблять алкоголь. Только 2,8%, то есть самые заядлые алкоголики, с трудом отвыкали от вина. 84% опрошенных требовали, чтобы «сухой закон» был сохранен не только на время военных действий, а навеки.

Свое мнение о том, что принес «сухой закон» народам России, убедительно выразили депутаты Государственной Думы от крестьян. Так, А. Мендельсон опубликовал в своей книге законопроект крестьянских депутатов Государственной Думы «Об утверждении на вечные времена в России трезвости». В объяснительной записке к законодательному положению авторы пишут: «Высочайше утвержденным положением Совета Министров 27 сентября 1914 г. городским думам и сельским обществам, а положением 13 октября того же года и земским собраниям, на время войны предоставлено было право запрещать торговлю спиртными напитками в местностях, находящихся в их ведении.

Волею государя право решения вопроса, быть или не быть трезвости во время войны, было предоставлено мудрости и совести самого народа. Сказка о трезвости, этом преддверии земного рая, стала на Руси правдой, понизилась преступность, затихло хулиганство, сократилось нищенство, опустели тюрьмы, освободились больницы, настал мир в семьях, поднялась производительность труда, явился достаток» (цит. по: Углов Ф.Г. Ломехузы. Л., 1991).

Однако и противодействующие силы были действительно велики. Еще до объявления «сухого закона», в 1911 г., барон Гинзбург, встревоженный ростом антиалкогольного движения, в своем кругу заявил: «От поставок водки для казенных винных лавок, от промышленного винокурения я получаю больше золота, чем от всех моих золотых приисков. Поэтому казенную продажу питий надо любой ценой сохранить и оправдать в глазах пресловутого общественного мнения».

Заинтересованные лица пытались «научно» доказать, что употребление «умеренных доз» алкоголя – явление совершенно нормальное, что, например, стакан сорокаградусной водки совершенно безвреден при ежедневном употреблении, но больше пить нежелательно. В 1912 г. они обратились к академику И.П. Павлову с просьбой дать заключение по проекту создания лаборатории для обоснования безвредности умеренного потребления алкоголя. Он ответил следующим письмом: «Институт, ставящий себе непременной целью открыть безвредное употребление алкоголя, по справедливости не имеет права считаться научным… А потому кажется, что все те, кому дороги государственные средства, здоровье населения и достоинство русской науки, имеют обязанность поднять свой голос против учреждения института такого названия…». Подобный же отзыв об этой затее дал профессор А. Введенский. В результате Государственная Дума отвергла данный проект.

В период с 1924 по 1930 гг., когда Председателем Высшего Совета народного хозяйства страны был Н. Рыков, активно поддерживаемый Л. Троцким, Н. Бухариным, М. Томским, Г. Зиновьевым и Л. Каменевым, удалось провести в ЦК ВКП(б) идею о «полезности» алкогольной торговли. В результате за эти 6 лет душевое потребление алкоголя через госторговлю в стране возросло в 16 раз: с 0,17 до 2,8 л в год. Ежегодный прирост составил 0,43 л.

В дальнейшем произошел резкий спад продажи алкоголя на душу населения – с 3,0 л в год до 1,9 л в год в 1940 г. и до 1,7 л в год в 1953 г. В 1954 и 1955 гг. ежегодный прирост потребления спиртных напитков составлял 0,55 л. С 1956 по 1958 гг. потребление алкоголя практически не увеличивалось. Более того, семилетним планом развития народного хозяйства СССР на 1958-1965 гг. предусматривалось снижение его производства на 15%. С появлением на посту Председателя Президиума Верховного Совета СССР Л. Брежнева эта тенденция изменилась на противоположную. Начался безудержный рост государственной продажи алкоголя с 3,0 л в год в 1960 г. до 10,8 л в год в 1980 г.

С уровнем потребления алкоголя напрямую связаны и экономические потери. Бурный рост алкоголизации общества сопровождался столь же резким снижением темпов прироста национального дохода в СССР – с 11-12% в 1958-1960 гг. до 4,8% в 1975-1980 гг. и до 2% в 1982 г. Важно подчеркнуть, что одновременно с увеличением продажи алкоголя вырос и уровень самогоноварения, которое, по данным Б.Ц. Урланис, Ю.П. Лисицына и Н.Я. Копыт, в 1983 г. составляло 50-70% от государственной продажи. По данным профессора, доктора экономических наук Б. Искакова, ежегодные экономические потери, обусловленные потреблением всевозможных видов водки, вина и пива составляют до 300 млрд. руб. (в ценах 1980 г.) и в 3-6 раз превышают доходы от продажи алкоголя.

Мировая история имеет аналог подобной бурной алкоголизации общества. Более 100 лет тому назад – в 1870 г. – во Франции употребление алкоголя составляло 3-4 л в год на душу населения, а уже в 1895 г. – 23 л в год. Это уже уровень физического вырождения нации, когда умирает больше людей, чем рождается. Долго в такой ситуации ни одна страна существовать не может. Видимо, в связи с этим государство вынуждено было принять меры по снижению потребления алкоголя до 22 л в год к 1917 г. и до 18 л в год в 1980 г. Действующее законодательство Франции содержит жесткие нормы, ограничивающие рекламу и реализацию алкогольной продукции.

Данные официальной статистки показывают, что потребление спиртных напитков в пересчете на абсолютный спирт растет в нашей стране значительно быстрее, чем в других, в том числе и в капиталистических. Так, если в 1965 г. выручку от алкогольных напитков принять за 100%, то в 1970 г. она составила уже 157%, в 1975 – 214%, в 1979 – 225% и т. д. В результате, если с 1940 по 1979 гг. население нашей страны увеличилось на 35%, то производство алкогольных напитков возросло на 740%, то есть более чем в 20 раз. С 1970 по 1979 гг. численность населения выросла на 8%, производство муки и хлебобулочных изделий – на 17%, а алкогольных напитков – на 300%, то есть темпы роста потребления алкоголя в стране в 18 раз превышают производство муки и хлеба и в 37,5 раз – темпы роста населения страны.

15 мая 1985 г. вышел Указ Президиума Верховного Совета СССР «О мерах по усилению борьбы против пьянства и алкоголизма, искоренению самогоноварения». В результате принятых мер в 1989 г. в стране реализовано водки на 37 млрд. руб. меньше, чем в 1985 г. При этом:

  • в сберкассы внесено на 45 млрд. руб. больше;
  • ежегодно продавалось продуктов питания (вместо наркотических ядов) на 4,5 млрд. руб. больше, чем до 1985 г.;
  • безалкогольных напитков и минеральных вод продавалось на 59% больше;
  • производительность труда в 1986-1987 гг. повышалась ежегодно на 1%, что давало казне 9 млрд. руб.;
  • количество прогулов снизилось в промышленности на 36%, в строительстве на 34% (одна минута прогула в масштабе стране обходится нам в 4 млн. руб.).

Итог введенных на основании Указа 1985 г. ограничений на потребление алкоголя таков: прибыль от трезвости в 3-4 раза превышает недобор от продажи алкогольно-табачных ядов.

В 1986 и 1987 гг. у нас рождалось на 500-600 тыс. младенцев в год больше, чем в каждом из предыдущих 46 лет.

В 1986-1987 гг. умирало в год на 200 тыс. человек меньше, чем в 1984 г. В США, к примеру, такого снижения добились не за год, как у нас, а за целых семь лет. В результате за 2,5 года сохранена жизнь полумиллиона людей.

Смертность населения в трудоспособном возрасте уменьшилась в 1987 г. на 20%, а смертность мужчин этого же возраста – на 37%.

В 1986 г. смертность от несчастных случаев, отравлений и в дорожно-транспортных происшествиях по вине пьяных водителей сократилась на 30%, а производственный травматизм снизился на 20% (к 1984 г.).

В 1986-1987 гг. население увеличивалось на 2,9 млн. человек в год, тогда как в 1981-1985 гг. – на 2,4 млн.

Выросла средняя продолжительность жизни, особенно у мужчин: с 62,4 года до 65 лет в 1986 г.

Потребление алкоголя продолжало снижаться. Однако ограничения на потребление алкоголя существенно задели интересы отдельных социальных групп: от торгово-криминогенных структур до высших эшелонов чиновничьей бюро-кратии, от «певцов» вседозволенности до финансовых учреждений, не желавших утруждать себя поиском иных средств пополнения бюджета. Все эти силы начали активную борьбу с трезвостью, апеллируя то к «народным традициям», то к «правам человека». Стали появляться публикации, в которых говорилось, что ограничения в продаже алкоголя не приносят пользы. Искусственно создавались очереди за вином, некоторые круги стремились вызвать недовольство в народе и поднять общественное мнение против сокращения его производства и реализации. Показ по телевидению «винных очередей» и даже драк в них сопровождался крокодиловыми слезами о «бедном народе», лишенном его «законного права».

Но еще в 1975 г. Всемирная организация здравоохранения сделала вывод, что без законодательных (то есть запретительных) мер все виды антиалкогольной пропаганды неэффективны.

Противодействие политике законодательного ограничения алкоголя наблюдалось в России много раньше. В связи с этим полезно вспомнить выступления некоторых членов Государственной Думы. Так, в 1911 г. депутат М. Челышев говорил: «Есть еще противник, сильный противник, упорный противник – это печать… Во всей России против трезвости, против желания народа отрезвляться идет борьба, организованная по определенному плану, плану продуманному…»

Не менее откровенно по этому вопросу высказался другой депутат Думы – епископ Митрофан: «Здесь член Государственной Думы Челышев говорил, что противники законопроекта о борьбе с пьянством – это лица, заинтересованные в водочном производстве… Нет, главные враги не они, а те, кто боится трезвости народа, боится, что трезвый народ не пойдет за ними по пути осуществления их антинародных целей! Вот где главные враги».

К сожалению, в конце 1980-х силам, ведущим борьбу с трезвым образом жизни, удалось одержать победу. Обратимся к статистике. Так, например, по данным Госкомстата, производство отечественной водки и ликерно-водочных изделий (в млн. декалитров) составило: 1990 г. – 137,5; 1991 – 154; 1992 – 151,7; 1993 – 155,8; 1994 – 100; 1995 (прогноз) – 145,1, что составляет порядка 10 литров алкоголя на душу населения в год. Приведенные данные среднедушевого потребления алкоголя указаны без учета импортной алкогольной продукции и ее аналогов, объем которой по экспертным оценкам за 1-е полугодие 1994 г. по одной позиции «водка» составил около 300 млн. литров. Производство водки и ликерно-водочных изделий в 1993 г. по сравнению с 1987 г. увеличилось в два раза и составило 157 млн. дал, в то же время резко сократились выработка и розлив виноградных вин (24,9 млн. дал против 76,1 млн. дал в 1987 г.) и пива. И это еще не все. В представленном на рассмотрение Государственной Думе бюджетном послании облагаемый налогами в 1995 г. объем произведенной и импортированной продукции определен в 373,1 млн. декалитров (без учета контрабанды и разного рода «самоделов»). Это составляет примерно 24 литра на душу населения в год (для сравнения по 1993 г.: Россия – 14 литров, Финляндия – 6 литров, Швеция – 6,2 литра). А ведь по заключению Всемирной организации здравоохранения, при достижении уровня среднедушевого потребления 8 литров в год наступает процесс необратимого изменения генофонда нации, то есть начинается процесс вырождения.

За период с 1983 по 1993 гг. показатели, характеризующие здоровье, среднюю продолжительность жизни, рождаемость, смертность и демографическую ситуацию в России в целом, прямо или косвенно зависели от уровня потребления алкоголя, наркотических средств и психотропных веществ. При этом наблюдалась обратная зависимость – чем ниже был уровень злоупотребления этими веществами, тем благополучнее были демографические показатели. Так, в 1983-1987 гг. в России рождалось ежегодно примерно 2,5 млн. человек, а с 1988 г. по 1993 г. число родившихся уменьшилось до 1,4 млн. человек. Начиная с 1991 г. смертность устойчиво превышает рождаемость, с 1993 г. этот разрыв составляет более 1 млн. человек в год, имея тенденцию к увеличению. В свете приведенных данных можно констатировать тот факт, что прогнозируемый Всемирной организацией здравоохранения процесс вырождения нации при превышении критического номинала потребления алкоголя 8 л на душу населения в год в России набирает темп. Средняя продолжительность жизни сократилась приблизительно на 4 года. Резко увеличилась смертность по причинам, непосредственно связанным с алкоголем, составившая в 1993 г. почти 70 тысяч человек, что в 1,7 раза больше, чем в 1990 г. Выявлена зависимость количества потребляемого алкоголя и продолжительность жизни: добавочный литр уносит 11 месяцев жизни мужчин и 4 месяца жизни женщин. Потери от злоупотребления алкоголем значительно выше потерь от преступности. Алкоголь становится мощным деградационным фактором, усугубляющим негативные социальные процессы. Целью антиалкогольной политики должно стать снижение потребления алкоголя.

Создавшаяся обстановка представляет реальную угрозу здоровью населения России и подрывает экономическую безопасность государства.

Только за 1-е полугодие 1994 г. число смертельных отравлений в Российской Федерации превысило (в расчете на 100 тыс. населения) показатели за весь 1993 г. в 1,2 раза, а в Коми-Пермяцком автономном округе – в 1,6 раза. В республиках Карелия, Коми, Алтай, Ленинградской, Тверской, Ярославской, Пермской, Калининградской областях показатели смертности от этих причин в 2 и более раз превышают показатели по Российской Федерации.

Подобное положение сложилось в результате ослабления в предыдущие годы государственного влияния в сфере производства, импорта и торговли алкогольной продукцией, в целом утраты государственного контроля в этой сфере и отсутствия последовательной политики государства в области потребления алкогольной продукции населением страны.

Из-за отсутствия реального механизма ценообразования складываются негативные по социально-экономическим последствиям ценовые диспропорции. Так, например, рост цен на основную группу продуктов питания (хлеб, молоко и т. д.) более чем в два раза опережает рост цен на алкогольную продукцию. Водка стала наиболее доступным продуктом: если в 1990 г. на среднемесячную зарплату можно было купить 16 литров, то в 1994 г. – 42 литра.

Необходимость введения законодательного регулирования процессов производства и реализации алкогольной продукции диктуется и обострением криминогенной обстановки. За истекшие пять лет количество преступлений на почве злоупотреблений алкогольными напитками удвоилось.

За 4 месяца текущего года у преступников изъято спирта, предназначенного для изготовления суррогатов, в 7 раз больше, чем за весь 1993 г.

Приведенные данные показывают, что, пока общество не добьется снижения уровня потребления алкоголя, невозможно будет говорить об успехе того или иного экономического курса, ибо когда речь идет о сохранении здоровья нации, ее генофонда, будущего ее детей – все прочие соображения экономической целесообразности или идеологической необходимости должны быть отброшены в сторону. Правильность такого вывода подтверждается историческим опытом: на ликвидацию последствий Первой мировой войны потребовалось 4-5 лет трезвой жизни и работы. А с сегодняшними экономическими неурядицами страна бьется уже девятый год, но не добилась никакого прогресса.


Председатель Комитета С.Ю. Глазьев.

1988-2017 © ОУ «Международный институт резервных возможностей человека»
2013 © EasyDraw. Создание сайтов. Сайт оптимизирован под Internet Explorer 8+
Вход На главную  Написать администратору  Карта сайта